Сняв с повестки вопрос о конфискации российских активов, они проявили зачатки прагматизма – эксперт FederalCity, политолог Андрей Фоменко.
- Накануне глава МИД ФРГ Вадефуль, сообщил, что вопрос использования замороженных российских активов для Украины больше не рассматривается. Это заявление стало важным сигналом изменения подхода Евросоюза к финансированию украинского конфликта. Как вам кажется, является ли этот шаг началом восстановления отношений между Россией и Европой, или мы имеем дело с неким манёвром?
- Начнем с того, что герр Вадефуль заявил, что тема конфискации заблокированных российских активов пока поставлена на паузу, однако вернуться к её обсуждению можно позже. В целом, операция по изъятию наших ЗВР была поставлена под сомнение на саммите ЕС в декабре 2025 года, когда выяснилось, что частных активов Евросоюза в РФ больше, и они могут быть конфискованы в ответ.
Глобалисты также смутила позиция бельгийского депозитария Euroclear – главного держателя замороженных активов, который опасался исков РФ в судах Азии и Ближнего Востока, и предложил разделить риски остальным странам ЕС.
Напомню, что европейскими лидерами обсуждалась возможность изъятия российских суверенных активов для компенсации расходов на поддержку Киева. Предполагалось, что это позволит европейским странам избежать прямого давления на свои бюджеты и налогоплательщиков. Однако такой шаг мог бы создать опасный прецедент конфискации государственных резервов, что серьезно подорвало бы доверие к европейской финансовой системе и к евро как к надежному инструменту для хранения активов.
Вместо экспроприации средств, ЕС принял решение предоставить Украине кредит в размере 90 миллиардов евро. Из них 60 миллиардов будут направлены на закупку вооружений, преимущественно у европейских производителей. Оставшиеся 30 миллиардов предназначены для поддержки украинского бюджета. Таким образом, финансирование продолжения конфликта теперь перекладывается на плечи европейских стран и их граждан.
Иллюстрация выполнена нейросетью.
Официально это представлено как поиск альтернативных инструментов поддержки, но фактически это отражает осознание рисков, связанных с возможными ответными мерами со стороны Москвы. И европейские элиты решили не рисковать.
Решение о предоставлении кредита также демонстрирует внутренние разногласия в ЕС. Некоторые государства отказались поддержать эту инициативу, что указывает на рост осторожности и понимания долгосрочных последствий. Кредитный механизм предполагает возврат средств, что создает дополнительную долговую нагрузку как для Украины, так и для европейских стран.
В результате снятия вопроса о конфискации российских активов с повестки дня, становится очевидным пересмотр первоначальных планов. Европейские лидеры пришли к выводу, что прямое изъятие средств приведет к значительным потерям для финансовой системы и международного статуса евро, которые несопоставимы с текущими затратами на поддержку Украины.
Очевидно, что отказ от конфискации стал признанием высоких рисков и попыткой минимизировать стратегические угрозы для самой Европы. Это вовсе не значит, что евроглобалисты готовы вернуться в отношениях с Москвой к нормальности, но пока прагматизм и врожденная осторожность победили иррациональную русофобию и жадность.
Иллюстрация выполнена нейросетью.
