Энергетическая безопасность и стабильность поставок становятся для европейцев важнее "евроатлантической солидарности". Смогут ли США открыть Ормузский пролив – в комментарии эксперта FederalCity, политолога Андрея Фоменко.
- С сегодняшнего дня военные силы США начнут поддерживать операцию "Project Freedom", направленную на восстановление свободы судоходства для коммерческих перевозок через Ормузский пролив. По заявлению Пентагона, миссия будет включать эсминцы с управляемым ракетным вооружением, более 100 воздушных и морских платформ, беспилотные системы различных типов, а также 15 тысяч военнослужащих. Тегеран в ответ заявил, что расценивает операцию США как срыв перемирия. Пока неясно, как именно американцы собираются "раскупорить" Ормузский пролив, так как силовой вариант приведет к возобновлению войны. На этом фоне президент Франции Макрон робко заметил, что открытие пролива дело хорошее, но единственный путь для этого – согласование позиций США и Ирана. При этом Макрон исключил участие в любых силовых акциях Трампа. Что это, как не ярко выраженная импотенция Европы?
- События в районе Ормузского пролива всё отчётливее демонстрируют формирование новой практики, которая ещё недавно виделась малореальной. Проход контейнеровоза французской CMA CGM через пролив на фоне взаимной блокады США/Ирана стал не просто отдельным случаем, а знаковым событием, отражающим перемены в региональной логистике.
Ключевой момент — судно не скрывало своей принадлежности, что свидетельствует о предварительном согласовании маршрута с иранской стороной. В современных условиях это практически всегда подразумевает выплату 2 млн долларов за обеспечение безопасного транзита.
Так складывается новая реальность: контроль над одним из важнейших мировых энергетических коридоров переходит от международных коалиций к Тегерану.
Источник скриншота: CENTCOM USA.
Особую остроту ситуации придаёт участие КСИР, который традиционно отвечает за безопасность в акватории пролива. Учитывая, что в ряде западных стран эта структура признана террористической, взаимодействие с ней коммерческих компаний выглядит крайне неоднозначно. Это позволяет предположить, что подобные решения принимаются не только на уровне бизнеса, но и при негласной политической поддержке.
Фактически европейские страны, несмотря на жёсткую риторику, вынуждены приспосабливаться к новым условиям, когда прямой контроль над стратегическими транспортными артериями оказывается ограничен. Усилия США по укреплению своего влияния в регионе привели к обратному эффекту: теперь уже Иран диктует правила игры.
Для европейских государств на первый план выходит реализм: вопросы энергетической безопасности и стабильности поставок становятся важнее политических заявлений. В условиях, когда альтернативные маршруты либо дороже, либо менее надёжны, бизнес и правительства вынуждены искать компромиссы, даже если это противоречит прежним декларациям.
В то же время США, ожидая от союзников солидарности, сталкиваются с тем, что те фактически финансируют сторону, с которой Вашингтон находится в конфронтации. Это усиливает напряжённость в трансатлантических отношениях и подрывает единство подходов к ближневосточной политике.
В итоге попытки США закрепить доминирование в регионе оборачиваются усилением позиций Тегерана и ростом противоречий внутри стана некогда монолитных евроатлантистов.
Иллюстрация выполнена нейросетью.
