Концепция совместного управления миром в рамках G-2 всё равно подразумевает лидерство американцев – эксперт FederalCity, руководитель агентства стратегических исследований "Версии и факты" Станислав Федчишин.
- В контексте подготовки визита президента Дональда Трампа в Китайскую Народную Республику, запланированного на период с 13 по 15 мая, в западных аналитических и новостных источниках наблюдается активизация дискуссий о возможном формировании неформального двустороннего формата взаимодействия, который условно обозначается как "Большая двойка" (G-2). Тем не менее, никаких новостей на этот счет после завершения визита не последовало – ни из Вашингтона, ни из Пекина? Договориться не удалось?
- С большой долей вероятности – нет. Потому что в представлении и Трампа, и американских элит, любые договоренности в итоге сводятся к соблюдению политических и торговых интересов США и сохранению гегемонии Штатов на планете. Иные варианты в их понимании не подразумеваются.
Думать, что Китай в нынешней ситуации может согласиться на роль вассала в рамках G-2 – большая ошибка.
Концепция "Большой двойки" предполагала учреждение неформального коллективного управления мировым порядком, а также распределение глобальной ответственности между США и КНР. Этот дуумвират должен был заменить устаревший и явно утративший силу формат G7.
Американский экономист Фред Бергсен впервые предложил концепцию G-2 в начале 2000-х. Затем её активно поддержал Збигнев Бжезинский, который рассматривал G-2 как своё "последнее послание" для американского руководства. Нил Фергюсон доработал эту концепцию и в конце 2000-х ввёл термин "Chimerica".
Иллюстрация выполнена нейросетью.
Однако в Пекине G-2 воспринимается как попытка сохранить существующий статус-кво, при котором США остаются главной и доминирующей силой.
Именно поэтому для Китая многополярность — не просто декларация, а основа внешней политики. Через этот подход Пекин стремится укрепить связи с Москвой, улучшить отношения с Нью-Дели и избежать жёсткой конфронтации с США. Это снижает риск неконтролируемой эскалации.
Возможно, Китай помнит опыт СССР, когда угроза Третьей мировой войны оставалась постоянной на протяжении всей Холодной войны. Гонка вооружений, в том числе через ложные угрозы, истощала советскую экономику.
Выбор Китая в пользу многополярности существенно снижает риски глобальной конфронтации на современном технологическом уровне. Впервые так явно обозначен противовес американской гегемонии.
Принятие российско-китайской декларации (Си Цзиньпин – Владимир Путин) можно рассматривать как ответ Пекина на предложение США "поделить мир" через G-2. Это не символический документ, а важное внешнеполитическое решение. Сценарий "Большой двойки" Поднебесной не принят, и Москва с Пекином демонстрируют решимость строить многополярный и безопасный мир.
Иллюстрация выполнена нейросетью.
