Для повышения эффективности работы парламента состав будущих комитетов мог быть отобран на профессиональной основе. Подробности – в спецрубрике FederalCity "Время выбора".
В сентябре Россия снова пойдет на избирательные участки, чтобы сформировать седьмой созыв Государственной думы. Формула останется прежней: 450 кресел, разделенные ровно пополам между партийными списками и одномандатниками. Но прежде чем заполнять бюллетени, стоит задуматься – а не стоит ли немного изменить формат работы ГД?
Цифры без иллюзий
Статистика выборов 2021 года выглядит так: из почти 110 миллионов избирателей к урнам пришли 56,5 миллиона человек (явка — 51,72%). Почти половина взрослых граждан страны не голосовала.
Те же, кто пришел, создали математический парадокс. Крупнейшая фракция получила 311 мандатов при пороге конституционного большинства в 300 голосов. В итоге результат абсолютного большинства пленарных голосований известен задолго до того, как депутаты занимают свои места в зале.
Конвейер вместо дискуссий
Сторонники системы могут возразить: формальные показатели работы Думы бьют рекорды. Только за текущий 2025 год принято 588 федеральных законов, причем 71% из них — это законы прямого действия, которые вступают в силу сразу после подписания Президентом, минуя долгие подзаконные акты.
Источник фото: duma.gov.ru.
Но количество принятых документов — плохой измеритель качества управления. Законодательный конвейер может выдавать сотни нормативных актов в год, но, если он работает исключительно как финальная стадия оформления инициатив правительства, его ценность стремится к нулю. Депутаты перестали быть архитекторами, превратившись в квалифицированных нотариусов исполнительной власти.
Зачем стране свой "мозговой трест"
Проблема кроется не в самом институте парламента. Напротив, независимая законодательная власть критически важна. Правительство по своей природе смотрит на страну изнутри собственной бюрократической матрицы. Оно решает задачи администрирования, латает бюджетные дыры и исполняет поручения. Стране остро необходим альтернативный центр разработки решений. Не ради политического шоу, скандалов и ритуальной критики министров в прайм-тайм, а для конструктивной конкуренции идей.
Именно эту функцию должны брать на себя профильные комитеты Госдумы. Они существуют, их много, и в каждом заседает от 12 до 35 депутатов. Но есть фундаментальный изъян: они формируются пропорционально весу фракций. Комитет по энергетике или финансовому рынку — это лишь уменьшенная копия всей Думы. Там сидят те же политики, распределяющие кресла согласно партийной дисциплине, а не исходя из понимания отрасли. Энергетикой управляют люди, чьи главные компетенции лежат в области политтехнологий.
Источник фото: duma.gov.ru.
Парламент компетенций: перезагрузка модели
Решение лежит на поверхности, и современные технологии позволяют реализовать его уже завтра. Пора формировать парламент не только по территориальному и партийному признакам, но и по профессиональному.
К примеру, инженер, воспитывающий троих детей, получает право голоса одновременно в промышленном комитете и в комитете по демографии. Фермер-предприниматель участвует в принятии решений по сельскому хозяйству, экономике и поддержке малого бизнеса. Вы получаете профильные голоса именно там, где обладаете подтвержденной экспертизой или уникальным жизненным опытом.
От лозунгов к чертежам
Такая реформа полностью меняет правила политической борьбы. Кандидатам больше не удастся выехать на популистских обещаниях уровня "за все хорошее против всего плохого". Чтобы получить доверие коллег по цеху, придется предъявить конкретную отраслевую программу.
В данном случае каждый комитет превращается в постоянно действующий аналитический штаб, работающий в жесткой связке со своим министерством. Министерство предлагает один вариант реформы экономики — комитет силами привлеченных независимых экспертов рассчитывает второй. Либо их взгляды совпадают, и тогда страна получает максимально взвешенное решение. Либо нет — и тогда на публичное обсуждение выносятся две рабочие модели с просчитанными рисками.
Именно для этого и существует парламент XXI века. Не как зал для предсказуемых единогласных голосований, а как самостоятельный национальный проектный офис, работающий вдумчиво и эффективно.
