Упор делается на масштабную пиар-компанию в СМИ и психологическом давлении на врачей. Подробности – в материале FederalCity.
В российской медицине появился новый способ заработка. Пациенты все чаще превращают реальные осложнения после лечения в громкие медийные скандалы, чтобы затем отсудить у клиник многомиллионные компенсации.
Схема выглядит почти как готовый бизнес-план: история болезни упаковывается в красивый "кейс для соцсетей", создается нужный информационный шум, а параллельно запускаются суды с требованиями взыскать ущерб. Суммы исков при этом не имеют ничего общего с реальными затратами — они исчисляются десятками миллионов рублей. За кулисами таких процессов обычно стоят профессиональные пиарщики, которые разгоняют нужные сюжеты в СМИ и блогах, оказывая на клиники мощное психологическое давление.
Яркий пример такой истории недавно описали "Аргументы и факты". В центре внимания оказалась московская Юсуповская больница. После хирургического вмешательства для снижения ожирения у трех пациенток начались осложнения. Клиника не бросила женщин: их продолжали бесплатно наблюдать уже после выписки. Одна из них за два года пришла на бесплатный прием к своим же хирургам 28 раз. При этом она активно выкладывала в соцсети фото своего нового тела, демонстрируя успех операции.
Спустя несколько лет все три женщины внезапно обратились к одному и тому же адвокату. Они подали коллективный иск, требуя вернуть стоимость самих операций, оплатить долгий период нетрудоспособности и компенсировать моральный вред. Две пациентки затребовали 15 миллионов рублей каждая, третья - целых 47 миллионов. Для российской судебной практики по медицинским делам это беспрецедентные цифры.
Судебно-медицинская экспертиза дала однозначный ответ: врачи действовали без нарушений, связи между их работой и возникшими осложнениями нет. Казалось бы, на этом спор должен был закончиться. Но конфликт только начинался.
Иллюстрация выполнена нейросетью.
На клинику обрушилась настоящая информационная травля. К журналистам, выдававшим себя за потенциальных пациентов, добавились однобокие сюжеты на телевидении. И метод сработал: сразу после выхода одного из репортажей было возбуждено уголовное дело по статье 118 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности).
Как позже отметили юристы, срок давности по этой статье к моменту возбуждения дела уже истек. Однако маховик раскрутился слишком сильно. История вышла далеко за рамки обычного гражданского иска. К делу подключились Следственный комитет и депутаты Госдумы, направившие запрос в Генпрокуратуру с требованием проверить больницу.
Главный парадокс этого кейса заключается в вопросе, который он ставит перед всем медицинским сообществом: можно ли возбудить уголовное дело, если независимые эксперты официально подтвердили невиновность врачей? Практика показывает, что теперь — да.
Эта история обнажает главную проблему современной медицины. Если выводы независимых экспертиз больше не дают врачу никаких гарантий безопасности, специалист оказывается в ловушке.
Ему приходится постоянно выбирать: действовать исключительно в интересах пациента, рискуя применить сложный метод, или думать о том, как бы каждое решение не выглядело в будущем сюжете федерального телеканала.
Когда медицинская дискуссия переходит в сферу сюжетов в прайм-тайм и запросов депутатов, страх ошибки начинает диктовать правила игры. И главный вопрос остается открытым: как врач может защититься от судебного иска даже при условии досконального выполнения своих обязанностей?
*Признан Минюстом РФ иностранным агентом
