В июне—июле на российских дорогах количество поездок на такси сократилось на 9% к весне и на 16% год к прошлому году. О неясных перспективах элитного вида транспорта – в обзоре FederalCity.
Казалось бы, пустеющие бензоколонки должны были спровоцировать взрывной рост тарифов на поездки. Однако экономика сработала иначе: ценники агрегаторов ползут вверх неспешно, тогда как сами таксисты массово оставляют машины во дворах.
Статистика июня—июля фиксирует парадоксальную картину. Количество выполненных заказов просело на 9% относительно весенних показателей и рухнуло на 16% в сравнении с прошлым годом. При этом средний чек для клиента увеличился лишь на 9–13%. Разрыв между ростом издержек и конечной ценой оплачивает из своего кармана водитель — его чистый доход сокращается пропорционально дорожающим счетам с АЗС.
Экономический вес топлива в структуре себестоимости одной поездки составляет от 15 до 30%. На фоне региональных скачков стоимости горючего (АИ-95 продавался по 120–150 рублей за литр, дизель перевалил за отметку в 120 рублей) бизнес-модель частного извоза дала трещину.
В ряде автопарков кадровый состав поредел на пятую часть. Те, кто остался на линии, вынуждены применять тактику выжженной земли: они блокируют невыгодные заказы, отказываются от поездок в отдаленные районы и игнорируют низкомаржинальные короткие маршруты.
На этом фоне корпоративный каршеринг демонстрирует поразительную устойчивость к кризису. Секрет кроется не в технической эффективности автомобилей, а в оптовой природе бизнеса.
Иллюстрация выполнена нейросетью.
Крупный оператор обладает инструментами защиты, недоступными частнику: прямые контракты на закупку горючего, собственные топливохранилища и возможность оперативно перераспределять ресурсы между регионами. Водитель, работающий через приложение-агрегатор, остается один на один с розничным прайс-листом заправки.
Сегодняшний итог топливного шока — это не столько шокирующие суммы в приложении, сколько физическое исчезновение машин с улиц. Пока платформы принудительно удерживают тарифы ради сохранения клиентской базы, рынок сжимается за счет обесценивания труда водителей.
Эта конструкция лишена баланса и долго не продержится. Математика дефицита предлагает рынку только два сценария выхода: либо агрегаторам придется уступить законам экономики и отпустить цены вверх, либо улицы окончательно опустеют из-за нехватки желающих работать в убыток. Иного варианта здесь нет.
Таким образом, можно сделать следующий вывод: топливный дефицит ударил не только по кошельку пассажира, но и по карману водителя. Российский рынок такси уходит в тень.
