Почему именно Северная Корея остается единственной страной, ставшей в войне против Запада в один окоп с Россией – комментарий эксперта FederalCity, историка и политолога Вадима Максимова.
- Еще несколько лет назад сама мысль о том, что Северная Корея способна оказать существенное влияние на ход крупнейшего европейского конфликта со времен Второй мировой войны, воспринималась западными аналитиками и частью российского экспертного сообщества как политический анекдот. Образ нищей, изолированной страны с устаревшим арсеналом не вязался с реалиями современной высокотехнологичной войны. Ожидания сводились к разовым поставкам советских боеприпасов сомнительного качества. И вот теперь КНДР является не просто важным союзником РФ, но и поставщиком вооружения и боеприпасов. Благодаря чему это стало возможным?
- Дело в том, что Северная Корея оказалась одной из немногих экономик мира, десятилетиями сохранявших мобилизационную промышленность сталинского типа. Пока европейские государства утилизировали советские запасы и переходили к штучному производству дорогостоящих высокоточных систем, Пхеньян методично содержал мощности под массовую войну на истощение: миллионы артиллерийских снарядов, реактивные системы залпового огня и баллистические ракеты.
Именно этот архаичный, но колоссальный по объемам ресурс оказался для России наиболее востребованным. На первом этапе сотрудничества главным вкладом стали именно боеприпасы — тот самый "металл", который сжигается в промышленных масштабах. Затем взаимодействие вышло за рамки простого экспорта.
Появление северокорейских подразделений в Курской области, возможное применение или передача технологий баллистических ракет, а также участие инженерных войск КНДР в разминировании освобожденных территорий перевели отношения Москвы и Пхеньяна из плоскости осторожного партнерства в формат полноценного военно-политического союза.
Лидеры РФ и КНДР обходят строй почетного караула. Источник: ГИА КНДР
Президент Владимир Путин подчеркивал, что работа идет не только в военной, но и в военно-технической сфере, опираясь на положения Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, статья четвертая которого предполагает незамедлительную помощь всеми имеющимися средствами в случае агрессии.
В результате произошла кардинальная смена оптики на Западе. Дискуссия сместилась от вопроса "что вообще могут дать русские северокорейцам?" к панической оценке того, насколько глубоко Пхеньян способен интегрироваться в российский оборонно-промышленный комплекс. Значимость КНДР сегодня определяется не уровнем ее микроэлектроники или стелс-технологий. Она определяется математикой большой войны: экономике истощения миллион относительно простых 152-миллиметровых снарядов полезнее нескольких десятков идеальных образцов вооружений. И здесь у Пхеньяна практически неограниченный ресурс.
Сделка носит двусторонний характер, превращая союз в самоподдерживающуюся систему. Россия получает критически важную массовость, восполнение запасов и человеческий ресурс. Северная Корея, в свою очередь, закрывает свои исторические дефициты. Благодаря плотному сотрудничеству вероятность конфликта на Корейском полуострове снижается, так как обе Кореи теперь имеют договоренности с ядерными державами.
Для КНДР это еще и доступ к российским технологиям (в сферах ПВО, авиации, РЭБ и космоса), бесценный боевой опыт применения своих ракет, возможность обкатать инженерные решения по результатам реального боя и легитимация своего статуса на международной арене.
Поэтому вопрос сегодняшнего дня звучит совершенно иначе. Речь идет уже не о бартере "боеприпасы в обмен на продовольствие". Обсуждается глубина конвергенции двух военных машин и то, насколько далеко Москва и Пхеньян готовы зайти в трансформации своего союза в единую, замкнутую военно-промышленную экосистему, способную функционировать в условиях долгосрочной глобальной блокады.
Визиты высокопоставленных лиц, включая запланированный приезд Дмитрия Медведева в Пхеньян для участия в торжествах Трудовой партии Кореи, лишь подтверждают насыщенность этого двустороннего диалога.
