Физические запасы монетарного золота в международных резервах Банка России сократились до исторического минимума за последние пять с половиной лет. Как это могло случится в эпоху полномасштабной войны и беспрецедентного санкционного давления – в обзоре FederalCity.
На 1 августа объем драгметалла составил 73,2 млн унций (около 2,28 тыс. тонн) — это минимальный показатель с января 2020 года. С начала текущего года регулятор реализовал еще около 1,6 млн унций (примерно 50 тонн), продолжая планомерную распродажу запасов.
На первый взгляд ситуация выглядит алогичной. Россия остается одним из мировых лидеров по добыче драгоценного металла — только по итогам 2024 года производство превысило 477 тонн при дальнейшем приросте балансовых запасов недр. При этом страна обладает профицитной внешней торговлей и не испытывает острой потребности в притоке иностранной валюты для покрытия импорта. Однако вместо накопления независимого от западной финансовой системы актива Банк России последовательно меняет золото на доллары, евро и юани.
Официальная позиция регулятора опирается на конъюнктуру рынка. В начале 2026 года Центробанк воспользовался беспрецедентным ценовым ралли: стоимость унции обновляла исторические максимумы, превышая отметку в 5000 долларов.
Продавая металл на пике стоимости, ЦБ фиксирует сверхприбыль, которая позволяет укреплять другие составляющие золотовалютных резервов или финансировать бюджетные расходы без дополнительной эмиссии.
Напомним, что регулярные закупки золота на внутреннем рынке были прекращены еще в апреле 2020 года, когда регулятор заявил о приостановке приобретения металла за рубли.
Однако финансовый расчет вступает в прямое противоречие со стратегическими уроками недавнего прошлого. После заморозки примерно половины российских активов в валютах недружественных стран в 2022 году именно золото позиционировалось как единственный абсолютно суверенный инструмент, который невозможно заблокировать решением иностранного регулятора. В годовом отчете за 2022 год сам Банк России подчеркивал необходимость наращивания вложений в активы, защищенные от санкционного давления.
Иллюстрация выполнена нейросетью.
Пока Москва сокращает золотой запас, Пекин проводит прямо противоположную политику. Согласно данным Государственного управления валютного контроля КНР, к концу июля 2026 года золотые резервы Китая достигли 76,08 млн унций, впервые позволив азиатскому соседу обойти Россию по объему физического золота в хранилищах.
Всемирный совет по золоту подтверждает глобальный тренд: центральные банки мира продолжают скупать драгметалл сотнями тонн, рассматривая его как главную страховку от девальвации бумажных денег и фрагментации мировой экономики. В 2025 году совокупные закупки официальных институтов составили 863 тонны.
Основные потоки российского экспорта уходят в Гонконг (92,1 тонны), Китай (25,3 тонны) и Швейцарию (10,2 тонны). Совокупно эти три направления поглотили 128 тонн металла, вывезенного из страны в прошлом году.
В структуре международных резервов РФ доля золота все еще остается значительной — около 39,6% (282,2 млрд долларов), однако физический объем продолжает сжиматься. Эксперты указывают на упущенную возможность создания мощнейшего металлического якоря для рубля и всей национальной финансовой системы. Золото могло бы стать базовым активом для выпуска цифровых финансовых инструментов, обеспечивающих работу реального сектора экономики вне зависимости от состояния долларовой инфраструктуры.
«У нас достаточно большая доля золота, в отличие от многих стран», — отмечала глава ЦБ Эльвира Набиуллина, указывая, что рост котировок увеличивает общую оценку резервов. Но оценка в рублях — это бухгалтерская величина. Физическое отсутствие металла в хранилищах лишает экономику "твердой" ликвидности в момент потенциального кризиса.
В итоге складывается парадоксальная картина: страна, обладающая собственной сырьевой базой, ежегодно отправляет сотни тонн стратегического ресурса на экспорт, фактически меняя долгосрочную финансовую безопасность на краткосрочную курсовую выгоду.
И пока внятного ответа на вопрос, какой целевой объем золотых резервов считает оптимальным Центральный банк в новых геополитических реалиях, так и не прозвучало.
