25 лет — исторический срок, достаточный для того, чтобы шок превратился в холодную аналитику. Однако терактов 11 сентября 2001 года это правило коснулось лишь отчасти – считает эксперт FederalCity, руководитель агентства стратегических исследований "Версии и факты" Станислав Федчишин.
Для мира 9/11 стал точкой отсчета новой геополитической реальности, а для США — глубокой психологической травмой, которая до сих пор определяет их внешнюю политику. Спустя 25 лет официальная версия событий незыблема на уровне государственной риторики, но в тени небоскребов Всемирного торгового центра остается все больше вопросов, на которые у американского истеблишмента так и не появилось убедительных ответов.
Официальный ответ Вашингтона последовал незамедлительно. Глобальная война с террором (Global War on Terror) привела к вторжению в Афганистан, где за двадцать лет погибли более 2400 американских военнослужащих и сотни тысяч афганцев, а талибы в итоге вернулись к власти. Затем последовала интервенция в Ирак под предлогом наличия оружия массового уничтожения, которого там не оказалось.
Спустя 25 лет итоги этой глобальной кампании выглядят катастрофически. Ближний Восток погрузился в хаос, из которого выросли новые радикальные группировки. Миллионы беженцев изменили демографическую карту Европы. Внутри самих США война с террором обернулась беспрецедентным расширением полномочий спецслужб. Патриотический акт (Patriot Act), легализовавший массовую слежку, прослушку без ордеров и внесудебные задержания, заложил фундамент цифрового паноптикума, который сегодня воспринимается как норма.
Ответ на вопрос "Сделала ли эта тотальная война Америку безопаснее?" звучит скорее отрицательно. Страна получила триллионные долги Пентагона, тысячи покалеченных ветеранов поколения Z и токсичный внешнеполитический имидж мирового жандарма, действующего вне международного права.
Террористический акт в Нью-Йорке. 11 сентября 2001 года. Фото из открытых источников.
Главный нерв дискуссии вокруг 9/11 сместился с политики в область инженерии и физики. Официальный доклад Комиссии по расследованию терактов 11 сентября (Комиссия 9/11) закрыл большинство белых пятен для широкой публики, но породил еще больше сомнений у профильных специалистов.
Наиболее спорным моментом остается крушение здания ВТЦ-7 (World Trade Center Building 7). Сорокасемиэтажный небоскреб обрушился в 17:20 вечера 11 сентября, хотя в него не врезался самолет. Здание сложилось внутрь со скоростью свободного падения, что визуально идентично классическому промышленному сносу. Национальный институт стандартов и технологий (NIST) объяснил это последствиями пожара от горящих обломков соседних башен. Однако сообщество архитекторов и инженеров (Architects & Engineers for 9/11 Truth) указывает на многочисленные свидетельства обнаружения микросфер термита в пыли на месте катастрофы — вещества, способного прожигать сталь при температурах свыше 2500 °C, чего обычный офисный пожар обеспечить не может.
Если физические загадки вызывают споры в основном в экспертной среде, то институциональные провалы бьют по репутации государства напрямую.
В 2021 году президент Джо Байден подписал указ о рассекречивании документов, связанных с участием иностранных правительств в атаках. Речь идет прежде всего о Саудовской Аравии. Фрагменты отчета совместного конгрессионного расследования указывают на связи нескольких угонщиков самолетов с сотрудниками саудовских консульств и разведки.
Однако полнота картины до сих пор скрыта грифом секретности. Семьи жертв десятилетиями пытались добиться правосудия в судах США, сталкиваясь с доктриной суверенного иммунитета. Вопрос о том, какую роль сыграли официальные лица Эр-Рияда, остается юридически замятым ради сохранения стратегического союза.
Не менее темной остается история с фигурой Али Суфана — бывшего агента ФБР, который еще до 11 сентября вышел на след организаторов атаки и отслеживал перемещения будущих угонщиков внутри США. Его работа была заблокирована руководством ЦРУ, которое скрывало информацию о том, что двое террористов уже находились в американской базе данных. Доклад Комиссии 9/11 деликатно назвал это "провалом воображения" и "неспособностью соединить точки". Спустя 25 лет этот эвфемизм выглядит слабо: слишком много оперативных нитей сходились в одной точке, чтобы списать произошедшее исключительно на халатность бюрократов.
Террористический акт в Нью-Йорке. 11 сентября 2001 года. Фото из открытых источников.
За четверть века 9/11 превратился в мощный идеологический конструкт. Ежегодные церемонии памяти у мемориала Ground Zero транслируют идею абсолютной невинности жертвы и безусловной правоты государства. Любая попытка рационального анализа альтернативных версий или критика действий администрации Буша-младшего немедленно маркируется как оскорбление памяти погибших.
Этот механизм позволил американскому руководству конвертировать шок нации в карт-бланш на любые действия — от пыток в тюрьме Гуантанамо до программы превентивных ударов беспилотников по всему миру. Страх перед повторением трагедии был успешно монетизирован военно-промышленным комплексом и разведывательным сообществом.
Прошло 25 лет. Башни давно восстановлены в виде нового комплекса One World Trade Center, ставшего самым дорогим офисным зданием в мире. Но подлинное восстановление началось бы с честного разговора. Пока архивы остаются закрытыми, пока отчет об обрушении ВТЦ-7 противоречит базовым законам сопромата, а семьи жертв ищут справедливости в судах против иностранных монархий, американская трагедия будет оставаться незаживающей раной.
История 9/11 парадоксальна: самый задокументированный терафт в истории человечества одновременно является одним из самых непрозрачных. И чем дальше уходит в прошлое тот сентябрьский день, тем очевиднее становится: главные ответы на неудобные вопросы Вашингтон предпочел засекретить вместе с обломками зданий, утопленными в свалку пресной воды Fresh Kills.
Четверть века спустя главный урок 9/11 заключается не в уязвимости бетона и стали, а в хрупкости демократических институтов перед лицом объявленной государством "жесткой линии на безопасность".
Террористический акт в Нью-Йорке. 11 сентября 2001 года. Фото из открытых источников.
