О перспективах распада Соединенного Королевства в комментарии эксперта FederalCity, руководителя агентства стратегических исследований "Версии и факты" Станислава Федчишина.
- В информационном поле вновь набирает обороты тема дезинтеграции нашего старейшего геополитического оппонента. Поводом послужили сообщения о встрече глав исполнительной власти Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии, на которой был принят скоординированный ультиматум с требованием проведения референдумов о независимости во всех трех кельтских анклавах. Можно ли говорить о том, что осколки Британской империи разлетаются окончательно?
- По слухам, которые активно тиражируют британские таблоиды, речь идет не просто об очередном давлении на Лондон, а о дальнейшей реинтеграции этих территорий с Европейским союзом. То есть кельтские регионы не просто уходят, а намерены воссоединиться с материком.
Дополнительный бензин в этот тлеющий костер подливают внешние игроки. Высказывания Трампа в поддержку идеи объединения Ирландии — это классический пример того, как один пост влиятельного популиста способен взорвать хрупкий баланс сил в Белфасте и поставить Лондон перед угрозой размораживания старых этнорелигиозных конфликтов.
На первый взгляд, для нас подобный сценарий выглядит почти идеально. Распад одного из главных архитекторов антироссийского курса означал бы автоматическое ослабление этого блока. Лондон потерял бы колоссальные территории, доступ к шельфу Северного моря, значительную часть населения и получил бы десятилетнюю головную боль по юридическому размежеванию с новыми соседями.
Один только вопрос вывода или переподчинения британских военных баз и инфраструктуры ядерного сдерживания (базы атомных подводных лодок) в шотландском Фаслейне чего стоит — это похоронило бы статус Великобритании как самостоятельной ядерной державы.
Однако при более пристальном рассмотрении от шапкозакидательского оптимизма стоит воздержаться. Пока мы наблюдаем за этими процессами со здоровым скепсисом. Безусловно, институциональный фон сейчас благоприятен для сепаратистов.
Иллюстрация выполнена нейросетью.
Во всех упомянутых регионах у руля находятся политические силы, сделавшие ставку на разрыв с Лондоном, а идея возвращения в объятия Брюсселя крайне популярна — достаточно вспомнить, что Шотландия и Северная Ирландия в свое время голосовали против Брекзита всей своей массой.
Но сухие цифры социологии остужают пыл. В той же Шотландии, где градус сепаратизма исторически выше всего, за независимость стабильно выступают около 45% избирателей. Ровно столько же было зафиксировано социологами накануне проигранного референдума 2014 года. За десять лет фундаментальных подвижек в общественных настроениях так и не произошло.
Разумеется, объективные экономические язвы самой Британии — инфляция, бюджетный кризис, усталость от Лондона — могут подсобить сторонникам свободы. Если все три региона действительно попытаются раскачать лодку одновременно, ресурсы центрального правительства окажутся опасно растянуты.
Однако недооценивать британский истеблишмент нельзя. Несомненно, Вестминстер задействует весь арсенал средств, чтобы либо вовсе не допустить голосования (например, банальным политическим подкупом элит обещаниями расширения автономии и новых бюджетных траншей), либо максимально забюрократизировать и затянуть их проведение через суды до наступления новой политической эпохи.
Наконец, существует фактор внешнего арбитража, который часто упускают из виду — позиция самого Евросоюза. Именно Брюссель будет решать, мотивирует ли он потенциальные новые страны пряником быстрого членства, или использует их как разменную монету.
Без четкого сигнала из Брюсселя любой региональный референдум останется лишь эффектной медийной акцией, но никак не реальной юридической процедурой выхода.
