Почему интервью Андрея Мельниченко стало маркером вероятного перехода России к формату "страна-крепость" – в комментарии политолога Вадима Максимова.
- Вадим, на днях вышло резонансное интервью крупного предпринимателя Андрея Мельниченко Дмитрию Саймсу. Многие наблюдатели назвали этот эфир едва ли не криком отчаяния отечественного капитала. Как вы оцениваете это выступление?
- Это действительно выглядит как акт глубокого психологического надлома той части российской элиты, которая до сих пор ментально живет в 2013 году. Мы находимся на пятом году структурных изменений государства и общества, а российский капиталистический класс все еще отказывается верить в необратимость происходящего.
Их главная надежда, которую они транслируют через такие площадки, — это возвращение старой парадигмы: извлечение сверхдоходов внутри страны с их последующим комфортным размещением на западных финансовых рынках. Но этой нормы больше не существует. Инфраструктура для этого демонтирована, и мосты сожжены.
- При этом сам Мельниченко пытается сохранить баланс. Он говорит, что нельзя во всем винить Запад, называя конфронтацию дорогой с двусторонним движением.
- Формально он прав, конфликт всегда имеет две стороны. Однако давайте будем смотреть на вещи без розовых очков. Запад абсолютно прагматичен: ему необходим контроль над нашими ресурсами, но категорически не нужно сильное, суверенное государство на пространстве Евразии. Сильная Россия не вписывается ни в западный проект, ни, откровенно говоря, в китайский сценарий развития ситуации в мире. В проекте сильной и независимой России есть только одно заинтересованное лицо — сама Россия. Именно осознание этого факта элитами вынуждает нас форсированно переходить к мобилизационной модели "страна-крепость".
Скриншот телеэфира Первого канала.
- Насколько вообще уместны сегодня разговоры о "здравом смысле" и поиске компромиссов? Те же тезисы звучали от спикера...
- Они воспринимаются крайне неубедительно. О каком балансе может рассуждать крупный бизнес, когда общеевропейская политическая машина работает в режиме открытой истерии вокруг предстоящей прямой военной эскалации с нами?
Когда мы стоим на пороге ситуации, при которой удары по нашей территории могут наноситься напрямую из стран Европы? Призывать к здравому смыслу сторону, которая открыто готовит инфраструктуру для такого столкновения — это либо политическая слепота, либо попытка выдать желаемое за действительное.
- То есть окно возможностей для дипломатии закрыто?
- Европейская система безопасности придет в состояние устойчивого равновесия только по итогам одного из двух сценариев. Либо произойдет геополитическое уничтожение России — тогда континент будет развиваться строго по планам ЕС и НАТО. Либо случится поражение самого Запада в его противостоянии с Москвой. Это звучит банально, жестко и цинично, но это объективная логика большой политики. В эту реальность больно верить, она пугает своей прямотой, однако другого исторического выбора нам просто не оставляют. Иллюзии закончились вместе со старым миропорядком.
