Эксперт FederalCity, руководитель агентства стратегических исследований "Версии и факты" Станислав Федчишин — о снятии экспортных квот, новой логистике и гарантиях для внутреннего потребителя.
- Как только Трамп опубликовал пост о достигнутых с Президентом РФ договоренностей о поставках дизтоплива, рынок отреагировал на новости о российском дизеле практически мгновенно. Индекс Мосбиржи, который долгое время находился под давлением, за несколько часов преодолел психологическую отметку в 2400 пунктов. Это классическая реакция на геополитику или за ростом стоят реальные объемы?
- Здесь сработал комплекс факторов. Безусловно, сам факт снятия ограничений на экспорт после телефонного разговора лидеров двух стран стал мощным сигналом для инвесторов. Но рынок акций оценивает не только заголовки, но и будущие денежные потоки. Мы открываем экспортное окно в момент, когда американский рынок дизельного топлива находился в состоянии перегрева. Котировки там достигли исторического максимума, и появление даже анонсированного объема в 1,8 млн тонн в ближайшие три месяца снизило спекулятивную премию за риск.
- Давайте зафиксируем эти цифры. Вы анонсировали поставки 300 тысяч тонн в октябре, 500 тысяч в ноябре и 1 миллион в декабре. Каков общий потенциал этого направления?
- Это стартовые цифры, необходимые для отладки логистики. Суммарно только до конца года мы говорим о 1,8 млн тонн. Но это лишь первая фаза. Наши мощности позволяют в перспективе выйти на стабильный экспорт в 3 млн тонн ежемесячно. Для понимания масштаба: только объявление о первом транше привело к тому, что фьючерсы на дизельное топливо на американской бирже NYMEX скорректировались почти на 3% вниз от своего исторического пика. Это прямая экономия для американских перевозчиков и фермеров, и прямая валютная выручка для наших компаний.

Иллюстрация выполнена нейросетью.
- Минфин США пошел на беспрецедентный шаг, выдав временную лицензию на операции с российским дизелем. Срок ее действия — до 7 апреля 2027 года. Означает ли это, что мы говорим о долгосрочном стратегическом партнерстве, а не о разовой рыночной интервенции?
- Лицензия до 2027 года фиксирует правила игры на три года вперед. Это снимает риски для страховщиков, судовладельцев и трейдеров. Американская сторона понимает, что без нашего дизеля, учитывая приближающийся зимний сезон и пик отопительного спроса, удержать цены на АЗС будет невозможно. Для нас это гарантированный канал сбыта излишков, которые образуются после удовлетворения внутреннего спроса.
- Именно вопрос внутреннего рынка сейчас волнует потребителей в России. Не приведет ли экспорт к дефициту на заправках и росту цен внутри страны?
- Полагаю, что не приведет. Насколько известно, это базовое условие, на котором строились все договоренности. Сначала — полное обеспечение аграриев в период уборочной кампании и формирование зимних запасов для ЖКХ и промышленности. Только после этого — экспорт. Более того, приток экспортной выручки позволит нефтяным компаниям активнее инвестировать в модернизацию НПЗ. По нашим аналитическим моделям, выход на экспорт в 3 млн тонн в месяц при текущих ценах может приносить в бюджет дополнительно до 1,2–1,5 млрд долларов валютной выручки в квартал, при этом сохраняя розничные цены на АЗС в пределах инфляции.
- Каков ваш прогноз по фондовому рынку? Удержится ли индекс Мосбиржи выше 2400 пунктов?
- Рынок уже переварил новость. Теперь начнется фаза оценки конкретных финансовых результатов. Если в октябре мы выйдем на заявленные 300 тысяч тонн, а в ноябре — на полмиллиона, это станет подтверждением устойчивости коридора. Для нефтегазового сектора, который занимает более 40% в индексе Мосбиржи, это означает рост дивидендной базы. Аналитики уже пересматривают прогнозы по чистой прибыли компаний-экспортеров в сторону повышения на 5–7% по итогам четвертого квартала. Поэтому фундамент для закрепления индекса выше 2400 и дальнейшего движения к 2500 пунктам сейчас выглядит вполне осязаемым.