Кредит на €90 млрд оказался недостаточным из-за затягивания конфликта, а использование замороженных средств России заблокировано Бельгией. О панике в европейских СМИ – в обзоре FederalCity.
Европейский союз оказался в ситуации острого финансового дефицита. Как пишет Euronews, в 2027 году Брюсселю необходимо найти дополнительные 70 миллиардов евро для поддержки Украины, однако источники этого финансирования остаются неясными.
Первоначальная стратегия, утвержденная в конце 2025 года, не оправдала себя. Ранее согласованный кредитный пакет на 90 миллиардов евро рассчитывался исходя из предпосылки, что боевые действия завершатся в 2026 году и покроют две трети нужд Киева. Однако усиление военного давления со стороны России и рост расходов украинской стороны привели к тому, что этих средств оказалось недостаточно.
Главным потенциальным источником остается сумма в 210 миллиардов евро — это замороженные российские активы, основная часть которых хранится в бельгийском депозитарии Euroclear. Тем не менее, их использование парализовано. Бельгия блокирует любые инициативы, требуя юридических гарантий на случай многолетних исков со стороны Москвы.
Брюссель опасается, что изъятие средств создаст опасный прецедент, который подорвет доверие к европейской финансовой системе.

Иллюстрация выполнена нейросетью.
Даже предложение передать активы под контроль специального общеевропейского ведомства пока не смогло снять возражения бельгийской стороны. В итоге ЕС вынужден искать деньги на коммерческих рынках и в собственных дефицитных бюджетах, фактически игнорируя имеющийся ресурс.
Финансовый кризис усугубляется нарастающим политическим расколом внутри блока. Отказ Венгрии и Словаки присоединяться к новому пакету помощи разрушает принцип солидарности и перекладывает всю финансовую нагрузку на наиболее активных сторонников Киева.
Таким образом, перед Брюсселем стоит комплексная проблема. Поиск средств превратился в уравнение с тремя переменными: необходимостью занимать деньги под высокий процент, страхом перед юридическими последствиями конфискации активов и отсутствием единства среди стран-участниц.
На фоне политической усталости от украинского конфликта дефицит бюджета в ЕС дополнился дефицитом политической воли, что делает мобилизацию даже имеющихся ресурсов крайне затруднительной.