Церкви не место в «реальной политике»

Церкви не место в «реальной политике»
  Беспорядки у грузинского парламента. Фото Irakli Gedenidze, Reuters

В нынешнем обострении российско-грузинских отношений не было бы ничего необычного, если бы не неожиданно возникший в них «религиозный» аспект.

Как известно, все началось в заседания "Межпарламентской ассамблеи православия" (МАП) в Тбилиси. Грузинской оппозиции весьма не понравилось, что президент МАП депутат Госдумы РФ Сергей Гаврилов открыл сессию, сидя в кресле спикера грузинского парламента. Горячие грузинские политики выразили возмущение и заблокировали трибуну, с которой выступал Гаврилов.


Выступление Сергея Гаврилова в грузинском парламенте. Фото "Радио Свобода" 

 

После чего у здания парламента началась массовые акции протеста, вскоре приведшие к столкновениям с полицией, в которой имелось немало пострадавших с обеих сторон.

Организованность и молниеносность волнений говорит о том, что они готовились загодя. Что, впрочем, очевидно: грузинская оппозиция изначально требовала не впускать Гаврилова в страну, обвиняя его в участии в боевых действиях против грузинской армии в Абхазии, хотя сам он этот факт отрицает.

Как бы то ни было, инцидент спровоцировал новый поток негатива грузинских политиков по отношению к России. Что, в свою очередь, вызвало жесткую реакцию российского руководства. Президент Владимир Путин своим указом запретил российским авиакомпаниям с 8 июля осуществлять воздушные перевозки граждан в Грузию. А россиянам, уже находящимся в закавказской стране, рекомендовано вернуться оттуда.


Столкновения в Тбилиси. Фото "Радио Свобода" 

 

Поскольку доля российского туризма в грузинской экономике достаточно велика, эти меры произвели чудесное впечатление на грузинскую верхушку. О чем свидетельствует диапазон высказываний президента страны Саломе Зурабишвили:

от «Россия – враг и оккупант», до «Туристы из России должны продолжать приезжать, так как они любят Грузию».

Что касается «религиозной» составляющей этого вполне светского конфликта, возникала она лишь из-за названия «Межпарламентская ассамблея православия». Для массового сознания этого достаточно, чтобы решить, что к происходящему как-то причастна Церковь. Между тем ключевое слово в названии организации «межпарламентская», а не «православие».

- «Межпарламентская ассамблея православия» была создана в 1993 году по инициативе греческого парламента. Ее штаб-квартира располагается в Афинах. В работе МАП принимают участие депутаты из 25 стран. Это страны, где православие стало основным культурно- и этнообразующим фактором, - корректно разъясняет суть организации Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата.

Из этого сдержанного объяснения ясно одно: организация была создана отнюдь не Церковью, а парламентариями стран с преобладающим православным населением. Которые, надо думать, убедительно попросили церковных деятелей поддержать их почин. То есть, эта не структура, призванная решать церковные вопросы методами светской политики. Напротив – она стремится утрясать политические проблемы, пользуясь религиозной риторикой.

Об этом свидетельствует хотя бы личность ее нынешнего президента – Сергей Гаврилов представляет в Думе КПРФ. Что, приходится согласиться, для «православного» деятеля довольно удивительно...


Столкновения в Тбилиси. Фото "Радио Свобода" 

  

МАП, вероятно, способствовала решению каких-то проблем, но радикально на геополитическую ситуацию не влияла. Во всяком случае ее деятельность не способствовала разрешению конфликтов между братьями-православными ни в Осетии и Грузии, ни на Украине.

Считать ее инструментом российского политического влияния тоже неправильно. Стоит, хотя бы, вспомнить, что она отказалась осуждать создание на Украине новой «церкви», ограничившись абстрактным осуждением расколов.

- Вообще, все попытки использовать православный фактор в политических целях у светских деятелей обычно разбиваются об их глубокое непонимание того, что понимается под политикой внутри Церкви, - рассуждает в беседе с ИА FederalCity писатель Павел Ганипровский. – Как, например, когда определенные круги склоняли Патриарха Кирилла после войны «8.8.8.» принять под свой омофор югоосетинские и абхазские приходы. Московский Патриархат тогда категорически отказался покушаться на каноническую территорию Грузинской Православной Церкви. Потому что межгосударственные отношения и церковные каноны – суть вещи разные. 


Петру Порошенко и Патриарху Варфоломею не удалось взаимно использовать друг друга. Фото пресс-службы президента Украины 

 

Правда, справедливости ради, надо добавить, что недопонимания в этих вопросах действует не только со светской, но и с церковной стороны. Зачастую иерархи, живущие в своем мире, тоже плохо понимают, как делается светская политика, хотя им очень хочется в нее поиграть. Отсюда проистекают казусы, подобные украинскому, когда Патриарх Константинопольский Варфоломей решил использовать президента Петра Порошенко в целях расширения своего влияния в мировом православии. А Порошенко, в свою очередь, хотел использовать Церковь в собственных политических целях. А третья сторона – прожженный церковный интриган раскольник Филарет – намерен был использовать и того, и другого ради легализации своего «киевского патриархата».

В результате, как сообщало ИА FederalCity, распиаренная история с украинским «томосом» приобрела черты дурного водевиля. Ни одна из поместных Церквей не признает «православную церковь Украины», Варфоломей все больше оказывается в изоляции со своими амбициями, Филарет отказывается упразднять свой раскол. А Порошенко с треском проиграл выборы.

- Начинаешь верить, что над всеми этими интригами имеется некая непреодолимая сила, разрушающая все потуги ввести Церковь в русло «реальной политики», - замечает Павел Ганипровский.